НЕДЕЛЯ 22-я ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ Проповедь священника Константина Корепанова на Божественной литургии в Свято-Троицком кафедральном соборе Екатеринбурга. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Сегодня вы слышали известную притчу, которую рассказывает Господь наш Иисус Христос, – притчу о милосердном Самарянине. Канва, в которую вставлена эта притча, и сама эта притча окружена множеством проявлений, скажем так, мифологического восприятия, которое всегда поражает человеческое сознание при обращении к тексту Священного Писания. Ему кажется, что он читает и понимает то, что там написано, а на самом деле, он всего лишь пока читает собственное сознание, не пытаясь понять, что же именно написано в тексте. Вот, например, спроси любого человека: какие заповеди принес Господь на землю? И каждый скажет: возлюби ближнего своего, как самого себя и Бога всем своим сердцем. Однако, это сегодняшнее слово говорит о том, о чем известно каждому человеку, читающему Библию. Заповедь о том, что нужно возлюбить Бога всем сердцем своим и ближнего, как самого себя, очень древняя и относится к Ветхому Завету, причем к самой древней части Ветхого Завета. Заповедь о любви к Богу – в книге Второзакония, а заповедь о любви к ближнему – в книге Левит. Никаким образом Христос не приносил этих заповедей на землю, и нам в сегодняшнем отрывке напоминается об этом: ведь эти заповеди говорит не Христос, их говорит книжник, который пришел и спросил: какая есть главная заповедь в Законе? – и сам же на этот вопрос ответил, и Христос его за этот ответ похвалил, потому что действительно, это – две важнейшие заповеди закона, известные задолго до Христа; и не Христос принес эти заповеди, но мы упорно считаем, что именно Он это и сделал. И дальше Он отвечает притчей о милосердном самарянине, и нам кажется: ну вот это-то точно мы знаем, о чём: о том, что надо творить милостыню. Однако, если мы внимательно будем читать, слушать эту притчу, никакого отношения милостыня к денежному вспомоществованию не имеет, потому что человек милостыни не просил. Не деньги ему нужны были, но участие другого человека. Но мы упорно считаем, что речь идет о том, чтобы помочь ближнему деньгами, хотя притча – совсем не об этом. И этот законник, который вопрошает, или как иногда говорят, – искушает Христа, – тоже очень странный человек. Он сам же назвал заповеди, важнейшие заповеди в законе, заповеди любви к Богу и о любви к ближнему. И дальше, желая оправдаться, спрашивает: «А кто есть ближний?» А почему он, собственно, спрашивает именно об этом? Ведь что, – он считает, что заповедь о любви к Богу он исполнил? Почему он не спрашивает: «А что значит – всей крепостью? А что значит – всею мыслью? А что значит – всем сердцем?» Почему он нисколько не переживает о своей любви к Богу, а спрашивает: «Кто есть мой ближний?» Конечно, для иудейской традиции это хорошо, но все-таки, – почему он не обеспокоен своей любовью к Богу? И почему мы – ведь каждого из нас спроси, каждого из тех, кто ходит в храм, спроси: любишь ли ты Бога? – ну каждый, естественно, скажет: «Конечно, какие могут быть сомнения, – я же здесь стою, – значит, Бога точно люблю!» А с чего ты это взял? – «Ну как же, я к Нему испытываю такие чувства, я когда думаю о Нём, вспоминаю о Нем, или смотрю на Распятие, особенно во время Пассии, у меня текут слезы сострадания и сопереживания!» Но это совершенно неоправданный ответ, потому что, на самом деле, как говорил сам Господь, «Любящий Меня, заповеди мои соблюдёт». А ты разве заповеди соблюдаешь? Разве ты все прощаешь всем? Разве не судишь? Разве ты молишься за врагов и любишь их? С чего ты взял, что ты любишь Бога? Но каждый убеждён, что Бога-то он точно любит. И мало-мало, редко-редко кто, приходя на исповедь, скажет: «Господи, прости меня, я Тебя совсем не люблю», – хотя это было бы правдой, и с этого бы и нужно начинать каждую исповедь. Но каждый человек убежден, что «грехи-то у меня, конечно, есть, но какие-никакие, – маленькие, простительные, но Бога-то я точно люблю, и поэтому Бог меня точно спасет». Но ведь именно это, именно такое состояние сердца и сделало фарисеев фарисеями. Они ведь тоже думали, что Бога-то любят, и их волновало только отношение к ближнему: кому и сколько нужно помогать. А то, что Бога они любят, у них не было никаких сомнений, – поэтому, не задумываясь, они Бога к древу и прибили, умиляясь собственным благочестием: как они, наконец-то, наказали грешника, – оказалось, что они распяли Бога. ... Продолжение текстовой записи - в записи выше. Видеозапись сделана 24 ноября во время Божественной литургии в Свято-Троицком кафедральном соборе г. Екатеринбурга. Автор: Константин Корепанов Текстовая запись: Елена Плотникова